engurevich (engurevich) wrote,
engurevich
engurevich

Categories:

Грустный вечер. Саша Мендель. Дьякон Кураев.

Не отпускает трагическое мироощущение. Наверное, все дело в том, что мне категорически не нравится цифра 2014 - у меня с ней плохая ассоциация. Эта ассоциация стоит от меня на расстоянии вытянутой руки - на расстоянии всего лишь прадеда. 1914.
Информационное поле, где я привыкла пастись, потому что, увы, моя лень и безграмотность велики, - информационное поле не изобилует позитивными новостями. Вчера у меня был грустный вечер.

Сначала я набрела на трагическую историю Саши Мендель. Человечек, который умер спустя пару недель после своего двадцатого дня рождения. Мог бы быть моим ребенком. Читала дневничок человечка - хороший такой человечек, маленький, глупенький, ему страшно, он храбрится; пытается смотреть отважным рыцарем в глаза жизни-назгула, хотя меч в его руках чуть не больше его самого, и не он машет мечом, а, скорее, меч им, о чем он сам с улыбкой и говорит... Вокруг человечка - эльфы да менестрели, флетисты-гитаристы, ролевики-неформалы. А родителей возле него нет, мама географически за тысячи километров, а фактически - наверное, еще дальше. Так знакомо. Человечек пишет стихи, учится фехтовать, восхищается театральными постановками, ездит на фестивали и игрища, работает курьером, живет по впискам, как следует приличному неформалу. Потом заболевает, страшно и безнадежно.
И тусовка начинает его спасать. Бросает клич по интернету и собирает деньги, набирает немало. Приставляет к человечку сиделку из своих. Нянчится с ним, развлекает, вдохновляет. Люди сугубо творческие, они видят смысл своей деятельности в "скрашивании" и "продлении" дней. А скрасить и продлить может, конечно, только творческий подход. Поэтому человечка между курсами химиотерапии водят по тусовкам, дают насладится музыкой и пивом, после операции, как представляется возможность, забирают из больницы на выходные (а потом возвращают в больницу с инфекцией). Словом, подвергают режим жизни онкобольного такому творческому переосмыслению, что у людей, имеющих представление о необходимых мерах предосторожности в обращении с такими больными, волосы везде шевелятся от ужаса и недоумения.
Так продолжается несколько месяцев, с марта 2013.
Постепенно тусовка, наверное, начинает подуставать. Опять же, лето. Столько дел у творческих людей. В Крым съездить. В конце августа человечек через свой дневничок просит народ подкинуть денег, потому что кто-то там, кто распоряжается его счетами, где лежит несколько сот тысяч рублей, застрял в Крыму.
Сначала человечек жил на вписке - потом, когда его состояние ухудшилось, его "выписали" на съемную квартиру, оплачиваемую деньгами благотворителей.
Сначала при человечке была штатная сиделка "из своих". На зарплате (небольшой). Когда человечек был еще ничего себе, она была при нем неотлучно. В начале декабря, за две недели до смерти, появляется график ночных дежурств - добровольцев призывают приходить и смотреть за умирающим.
"Ночь 15.12-16.12- атаня
16.12-мелькор, эльта
ночь 16.12-17.12- еж
17.12-мелькор, эльта
ночь 17.12-18.12-Тас
18.12 вечер-морхеллис, остальное время- пока пусто
Ночь на 19.12-пусто
19.12-елка
ночь на 20.12, пятницу-пусто
20.12 и ночь на субботу-гэл
21.12- алаис
ночь 21.12-22.12-вампирка инга
воскресенье 22.12-пока пусто."
(отсюда)
Ранним утром 16 декабря человечек умер. Вечером бросают клич:
"Если есть у кого-то возможность помочь-сейчас мы убираемся на квартире, куда завтра приедет мама Саши.там много грязи. Мы уже почти убрали комнату, но есть еще кухня и ванна, коридор. Кто-то может нас сменить? Пока обещалась Елка, но чтобы ей не одной...это м.каховская" (там же)
Пронзительно жаль человечка. Так и стоит у меня перед глазами, светлый, прозрачный, в окружении бардака и беспорядочного энтузиазма. Трагичный образ, обрамление трагично не меньше.
Я уверена, что тусовка была движима только лучшими побуждениями. Я уверена, что не было никаких злонамеренных хищений средств - разве что потратили сколько-нибудь на другое благое дело или там разок проспонсировали "голодающих африканских детей" (эвфемизм из моей тусовочной юности). Тусовка есть тусовка. Это всегда бардак и беспорядок. Творческий, конечно.

Все-таки надо разговаривать со своими детьми. Пытаться их понять. Интересоваться их интересами. Доносить до них мысль, что родители - тоже люди; более того, люди с прошлым, а в прошлом - такие же подростки... Дружить как-то надо со своими детьми. Чтобы те не убегали безвозвратно в эльфы и не называли своей семьей собранье престарелых тусовщиков...

С такими примерно мыслями и обновленным трагическим мироощущениям я пришла читать опубликованную в газете "Завтра" статью Владимира Семенко. Про Кураева. Прочитав, пошла посмотреть, что же делается в ЖЖурнале дьякона. Каюсь, из любопытства. Была наказана. Потому что дьякон Кураев теперь постит в журнальчике своем такие материалы, которые и газете "Жизнь" не стыдно было бы публиковать. Дьякон Кураев окончательно теперь стал страшный разоблачитель церковного непотребства. В Одессе умер монах Иверского монастыря. Дьякон перепечатывает "горячий" материал одного журналиста о том, что монах скончался после трехдневного беспробудного пьянства, к тому же в крови у него были обнаружены следы кокаина. Журналист - тот самый, который "разоблачал" Патриарха Кирилла в связи с якобы его табачным бизнесом; и тот самый, кстати, который в судебном порядке был признан клеветником.
Под словами журналиста - цитата с сайта Иверского монастыря, где написано: тогда-то скончался брат такой-то в результате сердечного приступа". В комментариях Кураев отписывается кому-то в ответ: вы что, в самом деле верите, что монахи напишут правду?..
А во что выродились читатели кураевского журнала! Ничем они теперь не отличаются от тупых хомяков навального: давай! давай! снесем нафиг всю эту неправедную церковь!
Ужас.
Tags: полемизмы
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author