engurevich (engurevich) wrote,
engurevich
engurevich

Чуча и Левушка

"Потрясающая собственница, Чуча имела строгую уверенность: если мужчина однажды ночевал в ее постели, значит, он до конца жизни сохранит к ней, Чуче, трогательную привязанность. Поэтому ко всем мужчинам она обращалась слегка снисходительно – к одним, потому что они уже ночевали у нее, к другим, потому что они потенциально были способны на это.

Левушку она не то чтобы сильно выделяла из массы остальных, но он был первым, кто ночевал в ее постели, всегда был с ней ласков и безотказен, - стало быть, сам отчасти виноват в том, что Чуча подсознательно оформила его себе в пожизненную аренду. Когда на арендованной территории поселился кто-то другой, Чуча, понятно, как человек нежадный восприняла это субарендой, которая никоем образом не лишает арендатора права пользоваться время от времени (а точнее, когда заблагорассудится) этой площадью тоже. И для нее стало большим (чрезвычайно неприятным) сюрпризом открытие, что площадь – это, оказывается, никакая не площадь, а самый что ни на есть настоящий хозяин жилья. И никакой аренды он ей, Чуче, не давал. И тот другой (другая), а вовсе не Чуча, им теперь воспринимается как равноправный совладелец дома.
Она просто взбесилась, и если когда-либо выражение «не давать прохода» имело зримое жизненное воплощение, то это был тот самый случай. Нет, грубого домогательства и вульгарного обольщения Чуча допустить не могла. После первого же раза, когда Левушка не откликнулся на ее призывный взгляд, Чуча выказала себя истинной леди. Она, характерно-снисходительно улыбаясь, потрепала Левушку по затылку, рассказала ему какие невозможные они друзья, как много их объединяет и как замечательно интересна последняя Левушкина мысль относительно духовного дворянства. Левушка и поверил. Отчего же было ему не поверить, если однажды Чуча тащила его на себе, а была зима, и Левушке только что разбили голову после некоего двустороннего диалога; и Чуча промывала, бинтовала, подавала лекарства, приносила поесть? Как же было не поверить, если не однажды, прислонившись к завешенной потертым ковром стене, выставив в свет рыжего абажура свои прекрасные голые груди, пуская в потолок дым и рассеянно поглаживая Левушку по коленке, Чуча слушала очередную его теорию свободного духа, согласно кивала и вставляла порой очень дельные дополнения?
Левушка поверил и без всякого внутреннего смущения приходил к Чуче на вечеринки, которые она стала устраивать с пугающей регулярностью. Иногда Галя приходила с ним, иногда Чуче удавалось залучить Левушку одного. Но даже и в первом случае он уделял больше внимания Чуче, чем своей жене. И даже во втором случае он никак не демонстрировал готовность и желание нарушить супружескую верность.
Галя смотрела на все это королевой, - и у нее великолепно получалось: восемь лет балетной школы крайне эффективно влияют на осанку. Сначала поза королевского безразличия была продиктована вполне законным беспокойством: у Чучи только нэйм смешной и нелепый, а изгибы тела – соблазнительные, формы – рельефные, очи с поволокой, волосы по плечам волнами и так далее, и так далее, полный комплект прелестей. По прошествии времени и пришествии понимания, что Левушка на все эти прелести не ведется, королевская поза приняла иной смысл: дескать, дура ты, дура, куда ж со свиным рылом да в калашный-то ряд…
И Чуча, уловив этот оскорбительный для себя смысл, а главное, признав бесплодность своих усилий, отступилась, отползла в нору, свернулась калачиком, задепрессовала. Утешать ее приходили знакомые и незнакомые, в основном мужчины. Через пару месяцев она вернулась в мир, в восемь раз активнее, чем прежде. Организовала один за другим два фестиваля («Зарок нашего рока» и «Картинки акварелью вниз головой»). Устроилась работать в частную лавочку с имперским заголовком «Правовая помощь населению России» (помощником-консультантом), в журнал «Новая женщина» (новой женщиной-автором) и еще в вечерний клуб «Ура физкультуре!» (бодрым ура-администратором). Пять раз за месяц она вывезла все общество в леса, заставив всех, включая Левушку, играть в футбол – это в январе-то… Словом, проявляла чудеса активности. Месяцев через семь после выхода из подполья Чуча родила хорошенького мальчика. Назвала Левушкой – всем назло. Потому что за время беременности не стихающие пересуды: «кто да что, да не может быть!» достали ее чрезвычайно. Дамы пожимали плечами. Но Чуча оказалась удивительно добропорядочна в отношении детей. Никто даже и не ожидал от нее…"

Tags: "Осенний донжуан"
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ***

    Авесоль перевела на меня свои безмятежные светлые глаза. – Боюсь, проблема вашего восприятия, professore, – сказала она, – в том, что вы современный…

  • Не собираюсь примиряться

    Начисто отвергаю "идею" какого-то там дня примирения вместо (или вместе) с Днем Победы. Потому что примиряться с тем, против чего боролись и…

  • Не первый год замечаю

    ...что стала относиться к приходу весны с каким-то, что ли, недоверием. День прибавляется, температура повышается, воробьи заголосили, - нет, я даже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments