engurevich (engurevich) wrote,
engurevich
engurevich

Гламуууур...

Гламур — это когда ты смотришь на что-то и чувствуешь, как непреодолимо завораживает оно тебя, даже против твоей воли. Гламур — это наваждение красоты, изящества, легкости, изысканности, аристократизма.
  Лев Толстой немало потрудился, чтобы вскрыть подлинную сущность светского общества, но он не смог, следуя правде жизни, полностью избыть его очарование, — гламур, который в полной мере присущ был российской аристократии XIX века, не позволил. Аристократы Толстого (многие из них) — глупенькие, завистливые, жадные, бездарные, развратные. Но это когда они по одиночке. Когда же они вместе, когда они «общество», появляется будто ореол, созданный манерами, речью, одеждами. Для них естественно держать спину прямой и ко всем обращаться на «вы». «Естественно» здесь ключевое слово: те, которые потом рухнули из князей в грязь, рождались не в рубашке, а в гламуре; их с детства старательно лакировали, используя лак старинного рецепта, вот и выходило, что по породе надлежало быть гламурным, как тигру — полосатым, а зайцу — с хвостом пуповкой.
    Но хотя гламур в обществе был, слова такого не было. Оно появилось, когда гламур исчез, а из грязи в князья вылезло сразу очень много народу.
    Предъявить новоявленным князьям было нечего, разве что умение ткать деньги, но это умение ценится в специфических кругах, а в обществе, тем более, что общество претендует на звание светского, надо блистать. А как блистать? Стали судорожно оглядываться в поисках примеров для подражания. Примеры как раз оказались на виду — белозубые, самодовольные и дорого одетые заокеанские картинки. К стоматологам князья уже к тому времени сходили, самодовольство приобрели, поэтому побежали за дорогой одеждой («Это чье? Версаче? Дорого? Очень дорого? Дайте три!»). Потом к одежде присовокупили аксессуары, фитнес, макияж, татуаж, бон-вояж… И главное, слово нашли, чтобы весь комплекс коротенько называть — гламур. Даже так — гламуууур. И очи с поволокой вытаращить, и лицо к собеседнику поближе, чтобы оценил, подлюка, почем макияж обошелся. С собеседниками гламурные люди вообще не церемонятся, потому что князь, который из грязи, он только наедине с собой может позволить себе полный гламур, а в обществе превращается в хамоватого пассажира, у которого одна задача — доказать, что только он имеет совершенно законное право ехать на этом трамвайчике. Гламурному человеку все время приходится быть настороже.
    Князья гламура агрессивны, потому что не любят думать о сути своих достижений. Они любят констатировать: «О, я такой молодец!». Но спросите их «а чего ты ценного сделал, что такой молодец?», и они беспокойно заколыхаются, словно потревоженные во время отдыха морские слоны. Они же понимают на самом деле, что написание детектива по мотивам всех ранее написанных детективов, или издание журнала, где «10 новых фактов о сексе», или кривляние перед телекамерой — все это, вместе и по отдельности, никакой другой ценности, кроме денежной, не имеет. И хотя денежная ценность для гламурного человека — ключевая (иначе на что же покупать себе непростые штаны), приобретя деньги, он начинает хотеть чего-то еще — признания за ним духовного лидерства, например. Это как силиконовые красотки: закачают в себя два ведра силикона, а потом сетуют, что за сиськами никто не хочет видеть их личность. Гламурному человеку тоже страшно обидно делается, когда кто-то отказывает ему в духовном лидерстве. Как? «Шанель» есть, деньги есть, тело красивое есть, известность имеется, а духовности — нет? Да есть же! Это только вы не видите!
    Но в основном публика простодушна и нетребовательна, позволяет ослеплять себя гламурным светом бездумной роскоши. «Сколько-сколько стоит его лимузин? — спрашивает любопытная публика и, ошарашенная суммой, делает вывод: — Это каким же матерым человечищем надо быть, чтобы на таком лимузине ездить!».
    И получается, что современный гламур — вопрос исключительно доходов. Одежки, жратва и все прочее только тогда гламурны, когда они дОроги. Ну, положим, какой-нибудь Гуччи и не может быть дешевым (хотя, собственно, почему? Работают у него за три копейки те же китайцы и шьют они из земных тканей, а не с Марса их доставляют). Но забавность в том, что гламурный человек не отличит брэндовой вещи от просто качественной. При этом до последнего будет стоять на своем, доказывать, что кофточка из Парижа, хотя бы хозяйка кофточки и призналась бы со всей откровенностью, что вещь на прошлой неделе сшита соседкой по лестничной клетке. Гламурный человек зачастую ни в чем не компетентен, без ценника беспомощен, как слепой котенок, а в спорах берет всегда глоткой.
    Без своих оберток он ничем не отличается от любого другого, не гламурного. Чтобы из вульгарной цветочницы сделать герцогиню, профессору Хиггинсу потребовалось полгода упорного труда. Потом она не смогла уже вернуться к прежнему обществу. Чтобы из любой девицы сделать по-современному гламурную особу, достаточно завернуть ее в дорогие тряпки и сводить к хорошему парикмахеру. И любая гламурная дива сойдет за свою на блошином рынке, только одень ее соответственно.
    Какой уж тут духовный аристократизм. Безусловно, кого-то чужие доходы завораживают, и для них нынешний гламур сохраняет свой первоначальный смысл — «непреодолимое очарование». Но вообще-то это скучно. Как фильм ужасов с тупым поеданием каждого встречного.
    Самое обидное, что в лучах прожекторов гламура бьются умные, талантливые люди. Вот, например, Чуча. Гламур идет ей, как корове седло. Не в том смысле, что ей не идет дорогая одежда. Одежда ей идет, да не доходит. Нет у Чучи дохода на гламурную одежонку, поэтому ей приходится делать вид, что надетое на ней — страшно дорогое, в разы дороже Юдашкина. То же самое и с занятием: приходится делать вид, что занята самым важным на свете делом. Человеку с ее корнями, с ее духовным прошлым на самом деле не все равно, чем зарабатывать деньги — в отличие от подлинного гламурщика. Но она сурово уверена, что пиар — занятие для гламурного человека и что она непременно должна быть гламурной, потому как это в духе времени. Будто каждому времени — свой гегемон. Было время коммунистов, было время хиппи, а теперь вот настали времена гламура. И не быть в духе будто бы недостойно живущего.
    Чуча изливает потоки яда на людей, с которыми вынуждена общаться (все членов местного гламура), но, излив яд, с восторгом говорит, как кто-то из них «сам себя сделал» (преуспел в биржевых спекуляциях, к примеру). Яд она льет свысока, восхищается, глядя снизу, и, словом, никогда не чувствует себя вровень с людьми гламура. Гламур ей чужой, и она гламуру чужая, и тем не менее она продолжает барахтаться в море блестящего серпантина этакой черной каракатицей, отказываясь признавать, что со стороны выглядит не только грустно, но и смешно. А ведь когда-то писала отличные стихи…
Tags: "Осенний донжуан"
Subscribe

  • "Увы, не только за окном промчалися года..."

    Оказалась вчера под вечер в городе. На подступах к подземному переходу слышу доносящийся из него характерный гитарный звон. Ого, думаю, прямо как…

  • И Ленин такой молодой...

    Шла очередная серия кино-клюквы под названием "Анна-детектив", в блюде накрошено "говорящая с призраками", "владыка моего сердца", хорошенько…

  • "Бесы" Таланкиных

    Сейчас опять буду бухтеть. Ну а что... Попались вчера на глаза чьи-то "Бесы" 2006 года, даже не стану уточнять, чьи - такая дичь! Невзирая и на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments