engurevich (engurevich) wrote,
engurevich
engurevich

Categories:

***

Вся стена слева от входа снизу до потолка была занята портретами писателей – они висели ровными рядами, все одинакового размера, в одинаковых рамах и выполненные в единой манере. Неизвестный мне художник выбрал для них коричневые тона и сработал виртуозно: портреты являли ускользающую суть, которая не может быть высказана.
Так, вглядываясь в звездное небо, мы всем существом чувствуем его божественность, но Бога не видим. Когда мы держим в ладонях что-то живое, мы осязаем его, но нисколько не приближаемся к пониманию истоков той энергии, которая пронизывает его каждую клетку. Можно сколько угодно смотреть на покойника, но это не приблизит нас к разгадке смерти. Звездное мерцание заключает в себе тайну Бога, как всякий организм заключает в себе тайну жизни, а всякий покойник – тайну смерти, но они остаются непостижимы для нас, на виду, но сокрыты. Таково и искусство: всегда есть непрочитываемый элемент, в котором заключено главное и без которого картина остается просто раскрашенным куском ткани, картона или дерева.
Портреты в библиотеке отдавали жутью. В их позах и мимике, в том, как они смотрели или отводили взгляды, как склоняли или откидывали головы, как сжимали губы или приподнимали брови, – в каждой детали сквозила отчаянная решимость и бесконечная обреченность.
Я не сразу догадался, почему именно эти люди выбраны для библиотечных портретов. Роберт Бертон. Генрих фон Клейст. Жерар де Нерваль. Мисимо Юкио. Ян Потоцкий… Почему не Шекспир, не Гете, не Гюго? Пьетро делла Винья, глядя сквозь меня, ответил строками из Данте: "Когда душа, ожесточась, порвет/Самоуправно оболочку тела…". Делла Винья убил себя, разбив голову о стенки тюремной камеры. Потоцкий застрелился самодельной серебряной пулей. Де Нерваль повесился в парижском переулке. Юкио покончил с собой ритуальным мечом.
Желание смерти – эхо жертвоприношения. Как цель и смысл жертвоприношения есть выкуп жизни, так самоубийство является по сути выраженным стремлением перевести существование на другой уровень, переначать где-то там, закончив, и это главное, здесь. Желание освободиться и прекратить навсегда сплетается с упованием на обретение, перемену, искупление; в акте всегда присутствует идея обмена: жизнь – на смерть, смерть – на жизнь. Эта древнейшая идея, теснейшая взаимозависимость жизни и смерти, лежит в основе Бытия, это стержень мироустройства, и поэтому отсвет жертвоприношения лежит на каждом мифе, на любом ритуале, а самоубийство – единственное оставшееся в современном мире буквальное его выражение.
Некоторые предсмертные поступки, по форме оставаясь в рамках правил, по сути являются самоубийственными. Не самоубийство ли затевать дуэль с человеком, который регулярно попадает в карточного туза с десяти шагов? И разве велик шанс на благополучный исход, если восьмидесятилетним стариком уйти из дома куда глаза глядят, да еще поздней русской осенью? Я смотрел на изможденное лицо Гоголя, и мне вспомнился некто, принесенный в жертву шесть тысяч лет назад. Сначала его лишили пола, перебив лобковые кости. Когда раны заросли, то есть примерно через год, его подвергли огненной ордалии и вынули глаза, заменив их на угли, после чего умертвили посредством усекновения головы и похоронили, приставив голову обратно к телу. Очень велика была потребность в ответе божества. Чем больше запрос, чем сильнее ожидания, тем изощреннее должен быть ритуал.
Базиль стоял у меня за спиной и тоже смотрел на портреты. Оглянувшись на него мельком, я заметил, что он как-будто в каком-то оцепенении, и от этого мне сделалось еще более не по себе.
– А почему здесь Пушкин, Толстой и Гоголь? – спросил я, делая шаг назад.
Базиль встрепенулся.
– Кто их разберет, этих русских. Они стреляются без намерения умереть и живут в поисках погибели.
Tags: я писатель
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Внезапно

    Последнее время снятся только архитекторы да Тихомиров. Сегодня всю ночь реконструировали дом, вплоть до газона. Третьего дня видела, как…

  • Осенние утренники

    Осень. Время бессонницы. Проснулась нынче в четыре. Вставать не стала, а лежала и думала - о современной (русской) литературе. Ну а о чем еще-то? Не…

  • Перелом

    Уже несколько лет внутри меня кипит работа по обретению личностных границ и установлению в них моего собственного самоуправления. Видима, работа…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments