engurevich (engurevich) wrote,
engurevich
engurevich

Ясная поляна. Могила; туда и обратно.

Толстой похоронен примерно в километре от дома, над оврагом; там в детстве он с братом искал волшебную зеленую палочку, способную делать людей счастливыми. Но и за всю жизнь не нашел он этой палочки, хотя искал, искал самозабвенно, и нет другого такого человека, который бы столько труда положил на то, чтобы за всех понять, как оно правильно. Много раз ему казалось, что нашел, но менялось время и становилось ясно — нет, мимо. Однако было, как в пословице: один с сошкой, семеро с ложкой. Пока граф перепахивал в одиночку целину мировой мудрости в надежде найти самый плодородный пласт, остальные сидели у края поля, ожидая от него ответов на все вопросы. И бежал он в ужасе из дома «со стеклянными стенами», от всемирной славы, от великой писательской жены.

Его могила — без памятника, без креста — тихий приют мудреца. Поросший травой могильный холм, вырубленный в виде гроба, стоит в сосредоточенном молчании. Чуть поодаль на скамейке жмется друг к другу молодая парочка.

Дорога к могиле пролегает по старинным аллеям. Несколько деревьев — в классических три обхвата — почили; их спилили, распилили, унесли. Я взяла кусочек трухлявой сердцевины из одного пня.



На дороге много встречных. К Толстому приходят очень разные люди. Вот пожилая тетенька спортивного вида с очень короткой стрижкой — кажется, она готова на всяком повороте преклонять колени, молитвенное выражение не сходит с лица. Другая, лет сорока пяти, энергично шагает по аллее и громко возмущается Толстым мужу: как он мог хотеть оставить жену и детей без средств?! Вообще, сюда, похоже, принято приезжать семьями: одни супружеские пары, многие с детьми. Молодежь тоже парочками. У большого пруда под ивой седовласый импозантный мужчина обнимает статную девушку. На «Прешпекте» (березовая аллея) устроили фотосессию будущие родители. На выходе из усадьбы нас подстерегла цыганская свадьба: мужиков мало, и те быстро куда-то деваются, но зато много безвкусно и дорого одетых женщин, много детей, беременная девочка лет пятнадцати. Все это великолепие колышется у входа, пока молодые пропадают на фотосессии где-то в усадьбе. Толстой, кстати, любил цыган, знал немного цыганский, и чуть было на цыганке не женился. Один из его братьев таки и женился.

Напротив усадьбы — переделанное из избы кафе. В маленьком зале четыре стола, каждый на четверых. Пространное, как толстовские романы, меню. Умеренные цены. Вкусно.

По обе стороны от кафе — сувенирные ряды с лаптями, корзинками, кружками, свистелками, тарелками, шкатулками. Ну и картинами, конечно. Мне понравилась одна — со скамейкой из березовых тонких стволов под елями; есть в усадьбе такое место. Художник Александр Наумов. Купила. Теперь смотрю на нее. К раме приклеены кусочки трухи из сердцевины умершего дерева. Дорожка проходит мимо скамейки, уходит дальше, изгибается, сворачивает за деревья. Я снова чувствую прохладу и ясность. Я вернусь туда — это точно.



Часть первая. По пути
Часть вторая. Усадьба
Часть третья. Дом

Tags: сказки странствий, сокровенное
Subscribe

  • Осень идет своим чередом

    Сейчас - так: А по вечерам - так: Осуществилось то, о чем было ясно еще год назад, что осуществится, а именно - черная спаниэль Руна теперь с…

  • Занятно

    Вот, встретила еще один текст... Все-таки небесполезная вещь эти тэги, ТОПом давно уже ничего интересного не найти, а по тэгам валятся живые тексты…

  • Все-таки любопытно

    Последние пару месяцев наблюдаю, как меняются цифры скачиваний у "Виллы". И вижу, что скачиватели набегают группками по 3-5 человек. Потом происходит…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments