December 13th, 2015

Булгаков

Римским прокураторам были глубоко безразличны религиозные разборки местных, говорят исследователи. Они в эти дела не вмешивались, брезговали. Если, конечно, дело не касалось каким-то образом Рима.

− Все о нем? − спросил Пилат у секретаря.
− Нет, к сожалению, − неожиданно ответил секретарь и подал Пилату другой кусок пергамента.
− Что еще там? − спросил Пилат и нахмурился.


Не будь в деле Иешуа оскорбления величества, Пилат легко мог отпустить его, если бы захотел, и никакой первосвященник ничего бы с этим не сделал. Смертный приговор приводился в исполнение только по санкции прокуратора (то есть "умыть руки" вряд ли было возможно; умывай-не умывай, а санкцию подписать пришлось, или казнь не состоялась бы).

То есть Булгаков, можно сказать, отредактировал Евангелие с учетом историчеких реалий. Он был осведомленный автор. Оказывается.