July 6th, 2012

Ясная поляна. Усадьба.

Стоит душная жара. Темная вода середины водоема манит небывалым счастьем. Но — нельзя ловить рыбу, нельзя купаться, нельзя распивать спиртные напитки. В таких условиях лишь сам хозяин пруда не позавидовал бы негодяям, поселившимся на границе усадьбы: их огороженные три или четыре дома теснятся, чтобы у каждого были персональные мостки. На одном из мостков пожилая крестьянка в аскетичном (дешевом) купальнике обтирается полотенцем — только что из воды.

Подходит экскурсовод нашей группы. Без экскурсовода не пускают в дома. Нашу зовут Наталья Ивановна. У нее ровный, немного усталый голос. Мне жаль усталую женщину; я не задаю вопросов. Я вообще почти не слушаю ее: мои уши сами по себе стараются расслышать что-то другое. Их притягивает жужжание мухи в сводчатой комнате первого этажа — там некогда висели окорока, а потом был написан «Отец Сергий». Я с особенной четкостью слышу, как две бабочки («павлиний глаз») бьются о стекло в Кузьминском доме — здесь часто останавливалась свояченица Толстого с мужем, Кузьминские; а еще в этом доме помещался школьный класс, и крестьянские дети поражали графа своей сметливостью.


Collapse )
Часть первая. По пути
Часть третья. Дом
Часть четвертая. Могила