engurevich (engurevich) wrote,
engurevich
engurevich

Человек, который воспринимает себя всерьез

Продолжаю стонать на тему "литература умерла". Теперь про Гришковца.
Я (говорит он) пишу литературу, в отличие от писателей, которые пишут книжки. Я (говорит еще) писатель, а Минаев - не писатель.
И вот писатель пишет в своей литературе под названием "Асфальт":
"Название группы постоянно менялось, музыкальные направления группы тоже".
"Он моментально стал столичным жителем и с трудом вспоминал себя жителем Архангельска".
"Он хотел о многом спросить Володю. Но не мог нарушить молчания. И Володя не мог говорить. Было видно по его взглядам, что он сам хочет многое сказать, но не может. Не может оттого, что устал говорить и плакать".
"Сказал, что по телефону отцу про Юлю сказать не смог, потому что не видел его уже почти год и потому что по телефону не смог".
"А тут такое! Ему нужно было разобраться и понять, как такое мог сделать такой ясный и родной человек".
«План! Да-а-а… Действовать по плану намного легче, чем бездействовать без плана».
Хочется плакать и материться.
Но на это господин дракон приказал сказать, что
"речь идет ... о неком типе героя, способе повествования. Это я вам гарантирую – в мировой практике ничего подобного нет!".
Рассказываю про тип героя. Это в первых своих спектаклях Гришковец был робким провинциалом, к тому же служившим во флоте (экзотика для Москвы, хотя, конечно, Питер или Владивосток этим не удивишь), повествовавшим свой такой домашний поток сознания. Но с тех пор он вырос и заматерел, сделался москвичом и относительно состоятельным человеком - как почти всякий москвич состоятелен относительно почти всякого немосквича. И герой его тоже сделался состоятельным москвичем, мало интересным и чужым. Ему нечего сказать - и в этом причина бесконечного убийственного повтора слов. Вспоминается Жванецкий: "и хотя исполнитель морщит лоб и прищуривается, такой перекос лица еще не убеждает". Герой постоянно про чувства и переживания - но он поразительно безэмоционален, какая-то мертвенная субстанция. Он своими преживаниями и мыслями пытается охватить ну все сферы жизни - ведь каждый прочитывающий должен найти в книжке местечко, где ощутит созвучие, это же фирменный знак Гришковца, всемерное созвучие его со всеми, только он так и может. И созвучие теперь клепается на конвейере. Нынешние герои Гришковца - владельцы небольших заводов, маленьких клиник, автомастерских, и у Евгения Валерьевича тоже есть свое уютное производство.
Но как же серьезно человек к себе относится! Эти его бесконечные интернет-трансляции, призванные запечатлеть все умонастоения великого писателя, а потом еще для верности издание интернет-трансляций на бумаге - вдруг однажды весь интернет закроют и взорвут. И еще - самоцитирования на интервью. Вот это бесценное: как сказано у меня в романе "Рубашка"... И про критиков: которые ругают - те ангажированные. Просто полный набор, даже удивительно. Неудивительно другое - что романы не получаются. И не должны получаться при таком серьезном отношении к себе.
Tags: литература
Subscribe

  • Когда я смотрю на огонь, то думаю о Шекспире

    Это открылось вчера, когда мы сидели у костра поздним вечером. Каждый раз, когда охапки засушенных до крайней степени ветвей черемухи разгорались, и…

  • Новые языковые реалии

    Болтала со старшим сыном по телеграмму. Как все-таки изменился язык за прошедшие двадцать лет. Обратила внимание, что употребляемые ныне слова…

  • Даже не знаю

    Оказывается, есть на свете писатель Бурмистров, - про него многие уже узнали, а я вот только что. Он уже внес весомый вклад - на амазоне продаются…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments