engurevich (engurevich) wrote,
engurevich
engurevich

Депрессии тогда

В ту пору депрессии на тему «никто меня не любит» были весьма популярны. Потому что все головы были набиты любовью — и самыми причудливыми представлениями о ней. Из-за этих представлений моделировались занятные ситуации, порождавшие массу трагических недоразумений.
Проповедуя свободу любовных отношений, члены общества желали быть последовательными, а их последовательность выражалась в неограниченности половых порывов во все стороны. И вот, боясь нарушить свободу любимой личности, юный любовник со спокойствием, вполне похожим на равнодушие, наблюдал, как его подруга обвивается вкруг другого, а она в свою очередь делала вид, будто не замечает, где в этот момент находится рука ее возлюбленного, хотя очевидно было, что рука эта ведет себя слишком фривольно по отношению к совершенно незнакомой девушке, случайно (или же нет?) оказавшейся рядом. Потом они оба с удивлением ощущали недовольство собой и друг другом. Источник недовольства он определял для себя тем, что «она» слишком приземленная, она же полагала, что «он» чересчур оторван от земли — на этом и строились взаимные претензии, заканчивающиеся тяжелой депрессией на вышеупомянутую тему.
    Другим поставщиком депрессующих был поиск смысла жизни. Его все искали вдумчиво и напряженно посредством уединенных или групповых размышлений, а также творя стихи, песни, драмы и романы, что чаще всего заводило в дебри творческого кризиса.Так вот, искали однозначный (обязательно однозначный!) ответ на Самый Главный Вопрос, не находили его и по очереди от этого болели. А к очередной жертве неуловимого ответа стайкой летела бригада скорой психиатрической помощи с бутылками портвейна в карманах и запазухой. Посреди захламленной комнаты накрывали газетой тяжелый дедовский табурет, устанавливали на него стаканы и буханку хлеба, усаживались на полу вокруг него и, ломая хлеб и звякая стаканами, проводили беседу.
    — Как же мне все осточертело, — говорила жертва ненайденного ответа, бледная и демонически мрачная.
    — Ты плюнь! — начинал уговаривать Нелюбов. — Хочешь, я тебя с клевой бабой познакомлю?
    — Отстань, Нелюбов, — вяло отмахивалась жертва. — Как только можно быть таким незадумчивым? Ну, ты же посмотри, что на свете делается — какие бабы, окстись!
    — А ее, кстати, Света зовут, — задумчиво отвечал Нелюбов, и все смеялись (жертва — невесело).
    — Вы, дураки, ржете, а он, между прочим, дело говорит, — заступался кто-нибудь за Нелюбова. — Шотландские ученые доказали, что регулярный секс лечит депрессию…
    — Не у всех, — уныло качала головой жертва. — У некоторых регулярный секс депрессию провоцирует…
    — Ну хочешь, вылазку организуем? — не унимался Нелюбов. — Я тут с клевым чЕлом познакомился, лесник, и живет в лесу, прям рядом с озером. У него и баня есть. Приглашал. Соберем девчонок и — на выходные! А?
    — Избушка в лесу — это концептуально, — мечтательно говорила жертва. — Только чтоб без лесника, девчонок и Нелюбова. Морита-терапия.
    — Морита? Это что-то, связанное с суицидом? — пугался Нелюбов.
    — Не-ет. Это что-то, связанное с личностью шинкейшицу. Данному типу личности свойственен максимализм во всех жизненных проявлениях. А поскольку такая личность, как правило, обладает большой внутренней силой, то она способна самостоятельно избавляться от внутренних проблем путем самосозерцания. Морита-терапия предполагает изоляцию от общества.
    В беседу вступали остальные участники бригады.
    — Вот-вот. Нас всех, кроме Нелюбова, следует изолировать от общества. От того, что мы рядом, всем плохо — и нам, и обществу.
    — А может, следует интегрироваться, а не просто находиться рядом?
    — Куда интегрироваться? В это общество? Может, ты и в армию хочешь сходить?
    — Между прочим, когда я закончу свой кузнечный факультет, двадцати семи мне еще не исполнится. Тебе, кстати, тоже… Но я не об этом. Я о том, что иногда единственный способ избавиться от чего-то — это принять его. В данном случае, если общество мешает нам жить, надо стать частью общества.
    — А я не хочу частью. Я хочу целым. И самобытным. Но ведь это требует смелости, а кто сегодня способен быть дерзким? Как там у Бердяева? Говорить надо что-то, а не о чем-то.
    — Все бы вам говорить, — снова влезал Нелюбов. — Дело делать надо. Поехали на вылазку, а?
Tags: "Осенний донжуан"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments