engurevich (engurevich) wrote,
engurevich
engurevich

Category:

Доктор Глеб+

Если Доктор Глеб и считался чудовищем, то лишь потому, что другие трактовали его слова по собственному разумению.
Сам же он был совершенно беззлобен. Советуя Кате похудеть, он искренне заботился о ее здоровье. В словах о смене жены он не видел ничего крамольного, а уж тем более, невозможного: строка «ничто не вечно под луной» в полной мере выражала его кредо. Он считал, что единственный способ жить счастливо — спокойно воспринимать конечность всего происходящего. Может быть, на подобное мировоззрение повлияла избранная профессия, и в особенности то, что понимание своего назначения пришло к Доктору Глебу на зависть всем очень рано: в детстве он, играя в больницу, вполне осмысленно репетировал будущую специальность. Словом, Доктор Глеб принадлежал к той счастливой немногочисленной части человечества, которая чуть не с рождения знает, почему и зачем пришла в этот мир. Предназначение Доктора Глеба было ремонтировать физиологические поломки, — и в своей профессии он был так же добропорядочен, как вместе взятые: Варяг относительно долгов, Катя в своем понимании домоводства, Алена в плане наличия денег, Павел в его восприятии Алены, Чуча в вопросе абортов, Левушка в понимании чести, и Галя в отношении к девственности.
В высокие сферы Доктор Глеб не вдавался. В обсуждениях вопросов о душе и тем более ее бессмертии он выступал нигилистом, причем никогда им не руководило желание кого-то обидеть, хотя он и не боялся этого.
Всегда спокойный, немногословный, умеющий и знающий нечто такое востребованное, чего не умеют и не знают многие другие, Доктор Глеб был вожделенным объектом для женщин. Настолько вожделенным, что не каждая осмеливалась бросить в его сторону призывный взгляд, — ведь в ту пору, когда в обществе бытовал обычай разбрасываться призывными взглядами, в том же обществе существовало и понятие, что скромность в оценке собственных возможностей — это хорошо. И многие дамы спрашивали себя: «Кто я такая, чтобы Доктор Глеб обращал на меня внимание?» — и отводили взгляд. Чуча, понятно, не отводила.
Когда Доктор Глеб впервые появился в обществе (привел его Нелюбов, который, кстати, тоже учился в мединституте), Чуча произвела знаковый поворот головы — отвернувшись в сторону вошедших от своего расслюнявившегося собеседника (чуть ранее она послала ему призывный взгляд). Выглянувший в этот момент из кухни Левушка заметил ее движение и мысленно посочувствовал — тому, от которого отвернулись, но еще больше тому, на кого Чуча смотрела. Догадка Левушки оправдалась молниеносно, ибо Чуча встала и подошла к Доктору Глебу. То есть подошла она, конечно, чтобы облобызать Нелюбова, а с его приятелем ведь она не знакома… Она сразу почувствовала, что ни язвительная стерва, ни покорная шлюха, ни свой в доску парень не заинтересуют нового персонажа. Она продемонстрировала такой блестящий Версаль, что Нелюбов раскрыл глаза и весь вечер смотрел только на нее. Но и на Глеба это произвело впечатление — он ушел за Чучей. Ходил целую неделю. Или даже две. А потом версальский запал у Чучи кончился, она превратилась в капризную рюшечку, которая затребовала демонстраций всего мелодраматического спектра мужских глупостей из серии «Люби меня, как я тебя». Глеб пожал плечами и свернул с дорожки. Там на обочине как раз стояла, с тоской на него глядючи, печальная Алена — маленькая, курносенькая, трогательная, нежная и нетребовательная. А к Чуче зачастил Нелюбов, чей восторг от ее спектакля в вечер знакомства с Глебом за две недели не только не утих, но, обогащенный придуманными самим Нелюбовым деталями, вовсе заиграл всеми красками.
Пока Чуча рассказывала Нелюбову, какой Доктор Глеб подлец-подлец, Алена, не дыша, сидела подле означенного подонка, не вспоминая, что где-то у нее есть подруга, которая, возможно, не будет очень довольна Лениным поведением.
Прошло месяца три, и Алена поняла, что Чуча, оказывается, не просто недовольна, а смертно на нее обиделась. Алена открыла это для себя в тот момент, когда впервые ощутила потребность пожаловаться кому-то на невнимание Доктора Глеба, проявлявшееся в последнее время все чаще и чаще.
— Ну ты хорошааа! — протянула Чуча в ответ на Аленину речь с предложением о примирении. — Давай, говорит, помиримся, чтобы я могла тебе пожаловаться на мужика, которого я у тебя увела!
— Чученька! Я не уводила! Разве ж таких, как Глеб, уводят? Такие сами идут куда хотят и когда хотят…
— Пусть так! Но когда он пришел к тебе — зачем было принимать?
Алена опустила плечи.
— А разве можно было не принять его?
Вид у Алены был обреченный на потерянность, а сердце у Чучи не каменное.
— Ну ладно, тоже мне Лариса Дмитриевна… Не такое уж оно сокровище, твой Глеб. Чего он там еще натворил?
Но ни разу доселе, да и после того никогда не случалось, чтобы советы одной женщины помогли другой удержать мужчину. Кто знает, в чем дело, может, точность исполнения хромает, может, советы не те, а может, мужчина просто не желает, чтобы его удерживали… Так или иначе, но только Глеб в скором времени покинул Алену, перед этим с ней объяснившись.
— Ты славная баба. Дело не в тебе. И не во мне. Виноватых нет. Мне так же, как и тебе, досадно понять, что это ошибка…
— Досадно? — тихо переспросила Алена.
— Конечно.
— Ты с самого начала знал, что так будет?
— Ничего я не знал. Спрашивать меня об этом — значит, подозревать в просчитанной подлости. Я не подлец. Все по-честному. Нам было хорошо, правда? Но наше хорошо закончилось, и продолжать не получится.
— Это твое «хорошо» закончилось, не мое…
— Не обманывай себя. Ты не можешь чувствовать себя хорошо, рядом с мужчиной, который хочет уйти. А я не могу делать вид, что не хочу уйти.
— Не могу, не хочу… Это ужасно. Это просто ужасно, Глеб.
— Ничего ужасного, поверь. Не надо делать драмы из чернового эпизода глупой юности. У нас все еще впереди…
Услышав про «черновой эпизод», Алена зарыдала в голос. Доктор Глеб приготовил ей успокоительный отвар из трав, и если бы она не прогнала его сама, наверное, предпринял бы все меры по ее реабилитации (посещения психологов, трудотерапия под наблюдением врача, расслаблющие массажи, душеспасительные беседы и тому подобные вещи).
— Если бы я захотела, он организовал бы ночные дежурства у моего изголовья, — говорила потом Алена, и Чуча не могла понять, с грустью это было сказано или с гордостью. Очевидно было, что Алена еще долго надеялась вернуть Доктора Глеба в свою жизнь, а он, долгое время оставаясь «ничьим», согревал этим ее надежды. Надежды рухнули в тот момент, когда Алена увидела, как Глеб укутывает в свой свитер Полину. Это случилось на одной из майских вылазок, и в темных оврагах, окружавших палаточный лагерь, стояла вода. «Боже, какими мы были наивными!» — подумала Алена, наблюдая заботливый взгляд, направленный не на нее, и едва обозначенную улыбку, предназначенную не ей, и точные мягкие движения рук, которые желали согреть другую женщину… Алена пошла искать Чучу, а Полина с удивлением подумала, что, кажется, скоро ей опять будет о чем писать в своем дневнике.
Весь текст
Tags: "Осенний донжуан"
Subscribe

  • "Увы, не только за окном промчалися года..."

    Оказалась вчера под вечер в городе. На подступах к подземному переходу слышу доносящийся из него характерный гитарный звон. Ого, думаю, прямо как…

  • И Ленин такой молодой...

    Шла очередная серия кино-клюквы под названием "Анна-детектив", в блюде накрошено "говорящая с призраками", "владыка моего сердца", хорошенько…

  • "Бесы" Таланкиных

    Сейчас опять буду бухтеть. Ну а что... Попались вчера на глаза чьи-то "Бесы" 2006 года, даже не стану уточнять, чьи - такая дичь! Невзирая и на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments