Филологическая чуйка

Прочитала я надысь одну цитату:
"Это только кажется, что мы презираем иностранцев и все иностранное. Болезненное презрение — оборотная сторона болезненной льстивости. И презрение, и льстивость сосуществует в одной душе. Хороший пример этого — Маяковский. В своих стихах он плевал на Париж и Америку, но предпочитал покупать рубашки в Париже и полез бы под стол за американской авторучкой."
И что-то сразу меня царапнуло, только я не поняла, что.
Я сначала зацепилась за "мы". Кто "мы"? с кем объединяется автор цитаты? Может быть, с Маяковским? Но разве вы сами не чувствуете, как они отталкиваются, едва начинаешь приближать их друг к другу, словно однополярные магниты? Как он может объединяться в "мы" с тем, о ком пишет с таким презрением?
Но это только в первой фразе говорится "мы", а дальше - только Маяковский, он один "плевал на Париж" (это в каких же стихах? "Я хотел бы жить и умереть в Париже..."?), один "полез бы под стол", автор полностью исчезает, к концу пассажа от "мы" никакого следа. Таким образом, автор объединяется с тем, от кого дистанцируется. Ну и можно ли доверять такому высказыванию? Я бы не стала.

А вы знали?..

В ленте stroganov задается вопросом Что ел Евгений Онегин и каких мух давил его дядя?. А я как раз накануне поинтересовалась, наконец, и пятидесяти лет не прошло, что такое "крем Марго", которые Остап Бендер обещает Кисе Воробьянинову в качестве бонуса за найденные сокровища. Я никогда не сомневалась, что он существует, но безотчетно представляла себе что-то расфасованное в (пластиковые) круглые баночки, типа как сейчас творожный сыр продают. Ну, то есть мне мнилось блюдо массового производства и, соответственно, потребления. Тогда как в тексте прямо указывается на исключительность этого продукта: доступен он становится только если найти мешок брильянтов. Теперь же недоразумение устранено.
Ice à la Margot - рецепт из кулинарной книги конца XIX века "The Boston Cooking-School Cookbook" за авторством Фанни Мерри Фармер:
Ванильное мороженое уложить в бокал для шампанского, сверху взбитые сливки, смешанные с нежно-зеленым фисташковым сиропом, на сливках целые фисташки и половинки испанского винограда - в рецепте особо оговорено, что это должен быть виноград "Малага", т.е. сорта, произрастающие на юге Испании, в окрестностях Малаги.


Вот и вся любовь.

Планы на старый год

Мне очень хочется закончить, наконец, мою повесть. Было бы замечательно завершить ее в этом году - этого хочется для, так сказать, красоты; красоты вроде алгебраической, когда в результате долгого сложного решения получается что-то лаконично-простое и про него говорят: "красиво". Сама повесть не станет таким уравнением, но хоть подгадать с темпоральностью (в самом простом смысле).
Поэтому я взялась писать каждый день, невзирая. На отсутствие рабочего места, настроения, уверенности и даже мыслей. Пусть уже эта чертова повесть будет закончена.
Но даже если бы у меня была "Своя комната", я не смогла бы задерживаться за рукописью больше двух утренних часов в день. В этом я вижу схожесть с Вирджинией Вулф - она тоже говорила в том смысле, что можно, конечно, писать и по пять, и по семь часов, но получится-то совсем ерунда. Поэтому я типа снимаю сливки мыслительной энергии, а молоко не слишком жирное, остаток дня живу чем осталось.

Текущее. Педагогика и я

Младший устроил истерику на математике. Математичка, понятно, тут же вызвала меня. Я, впечатленная тем, что ребенок не прекратил истерить даже при телефонном звонке мне, побежала разбираться.
Но было, как всегда - скушно.
В очередной раз и математичка, и завуч (которая у нас русистка) рассказали про моего ужасного ребенка, что он ужасный. Потребовали прекратить и обеспечить, а то они не.
Полностью признавая вину, я поинтересовалась, а что они, со своей стороны, делают, чтобы он не спал и не истерил на уроках. Ну, что-что. Говорят "не спи" и требуют дневник. Не помогает. Случай-то безнадежный.
Спросила у завуча, знает ли она, что математичка частенько орет на детей и не особо выбирает выражения. Это я пыталась таким образом намекнуть, что неплохо бы ребенку демонстрировать выдержку, если требуешь от него того же. Мой тонкий намек не достиг. "Вы хотите поговорить о нашей работе?" - холодно спросили меня.
Да, я хотела бы поговорить о вашей работе. Но боюсь, пытаться добиться от нынешних педагогов, чтобы они хоть немного были педагогами, также сложно до бесполезности, как убедить моего младшего сына держать себя в руках.
Разговаривая с завучем далее, я открыла, что она не знает слова "дебелый". Филолог, блин, русский язык преподает. Ну, знает теперь, чо.

Боже мой, как я от них от всех устала. Когда же уже все вырастут и съедут. Ответ сразу и готов: это произойдет ровно в тот момент, когда я буду нуждаться в них сильнее всего.

Мне очень мила традиция давать усадьбам имена

Усадьба Вирджинии Вулф звалась Монашеская обитель, Бернарда Шоу - Уголок Шоу, Артура Конана Дойла - непереводимое Undershow, Горация Уолпола - Земляничный Холм...
Лет пятнадцать-двадцать назад назвала бы я свою "Пьяные еноты". А нынче мне подходит только какое-нибудь скучное "Роза&Лаванда"...

Новости (европейской) культуры


Это Маргарет Тэтчер, Дональд Трамп, Иосиф Сталин и Карл Маркс, в котором возродился Иисус Христос, которого намедни расчленили и съели упомянутые Тэтчер, Трамп и Сталин. Говорят, зрелище было натуралистично, половыми органами и кишками наружу. Зрители выдержали не все, а зря - как мы видим, их ожидал хэппи-энд. Так, в духе нового оптимизма, заканчивается спектакль парижского театра "Одеон" d'après Fédor Dostoïevski "Великий инквизитор" (Le Grand Inquisiteur).
Collapse )

Почему они в клетчатом?

Перечитая роман Томаса Манна "Доктор Фаустус", добралась я до XXV главы, в которой является Адриану Леверкюну черт и происходит между ними презанятнейший разговор. Однако я все время возвращалась мыслями к первому образу беса (в течении диалога с ним происходят метаморфозы):

Collapse )

Знаки и "Магия зверя"

Думала отдохнуть на триллерке после XXV главы "Доктора Фаустуса", прочитанной залпом в саду под последними теплыми лучами. Фильм выбрала почти наобум - франко-немецкий, 2019 год, "Магия зверя" называется. Отдохнула, чо.

Collapse )

А что там с собачечкой?..

А собачечке купили строгий ошейничек. Строооогенький.
Дрессировщик я - примерно как писатель: издалека долго. Может быть, к восьмому юбилею чему-нибудь и научу, но скорее, он сам научится, чему нужно, если не помрет прежде того.
А пока, в ожидании прогресса - так, с ошейничком. А то, было дело, он мне чуть не вырвал руки с корнем, когда за папой рванул. Я брык на землю, он папу догонять сразу бросил и бегом ко мне: ойойой! а чо ты упала? сильно ударилась? ойойой.
Ну зато теперь все в порядке, никому не нужно беспокоиться, а можно (мне) делать вид, что собачечка знает и умеет команду "рядом". Потому что он нифига не ротвейлер, а существо нежное, трепетное, шейку свою берегущее.

***
В отношении ближайшей соседки Арго выработал очень своеобразную манеру общаться: и обгавкивает, и в то же время клянчит.

Человек как узор на обоях

Я помню, в юности читала (в журнале "Ровесник", что ли?) статью про Шварценеггера. Тогда с таким азартным интересом копалась в этой луковой шелухе, прямо по локоть в корзину и - шуршать, шуршать... Но даже и тогда сообщение о том, что герр Арнольд помещает особо ругательные рецензии в рамочку и вешает на стену, произвело впечатление совсем не то, на какое претендовал автор статьи: он-то умилялся чувству юмора, а меня зацепил факт, что на фильмы, где снимается Шварценнегер, "у них", оказывается, пишут рецензии, да еще и публикуют их в газетах.
Шли годы... )))))
Но я по-прежнему вздрагиваю, когда в новостных блоках дикторы теми же голосами, с теми же интонациями, которыми только что рассказывали о взрывах, вспышках, обострениях и падениях чего-нибудь мирового, зачитывают анонс очередного дебильного сериала.